Одна из самых красивых и титулованных звёзд французского кино в личной жизни не была так удачлива, как в профессии. Будучи прекрасной актрисой, Аджани была далека от звания столь же безупречной матери. У неё двое взрослых сыновей, отношения с которыми не были безоблачными. Каким вырос Барнабе Нюиттен – старший сын Изабель Аджани, которого она на несколько лет оставила ради новой любви?
Красавица и… талантище
В кино Изабель Аджани никогда не боялась раскрываться и сниматься в самых смелых ролях, а в жизни она всегда была болезненно застенчивой. Журналистов раздражала её скрытность, немногословность и загадочность, которую они силились разворачивать, распаковывать, разгадывать…
Коллеги и друзья считали её человеком не от мира сего, живущим в собственных фантазиях. Лишь немногие могли достучаться до её сердца, и одним из них стал выдающийся французский оператор Брюно Нюиттен. Именно его глазами зрители видят Аджани в её главных фильмах.
Нюиттен старше Аджани на 10 лет. Они познакомились во время съемок фильма «Барокко», где актриса играла вместе с Жераром Депардье. В будущем они ещё не раз поработают вместе даже после разрыва. Нюиттен снимал её в фильмах «Сёстры Бронте», «Одержимость», и по её же просьбе в качестве режиссёра он снял легендарную «Камиллу Клодель», которая стала пиком её творческой реализации.
Нюиттен признавался, что он как оператор и творческий человек всегда влюблялся в актрис, которых снимал. Изабель не была исключением для него, но он стал исключением для Изабель.
Она была актрисою
В 1979 году у Аджани и Нюиттена родился сын Барнабе. Его детство пришлось на самый активный период съемок его матери, которая работала без перерыва, постоянно оставляя маленького сына на нянь. Отношения его родителей не были узаконены и продлились до 1983 года.
Расставание не изменило восхищения актрисы талантом бывшего партнёра. Когда она приобрела права на экранизацию жизни Камиллы Клодель, ученицы и возлюбленной великого французского скульптора Огюста Родена, она обратилась к Нюиттену с просьбой поставить этот фильм в качестве режиссёра. Для него это был режиссёрский дебют, для неё – актёрский триумф. По иронии судьбы, и первым, и последним их совместным фильмом стали картины с Жераром Депардье в главной роли.
«Камила Клодель» снова привела Аджани на мировые кинофестивали и премию «Оскар». В 1989 году на премьере фильма в Лондоне актриса познакомилось с ослепительным британцем Дэниэлом Дэй-Льюисом, в которого она влюбилась с первого взгляда. И это было взаимно.
Королева драмы в плену чувств
Любовь вспыхнула так быстро и так ярко, что Изабель потеряла голову. Приехав к актёру в Лондон на пару недель, она просто осталась там. Этот период Аджани вспоминает как самый счастливый в её жизни.
Их отношения были похожи на кино. Именно о такой любви она мечтала всю жизнь и ждала её. Влюблённая, тревожная, замкнутая, она почти не выходила из лондонской квартиры Дэй-Льюиса. А в это время в парижской квартире её ждал сын…
«Ты потеряла и его, и меня»
Барнабе жил с бабушкой, няней и гувернанткой, ни в чем не нуждаясь материально, зато безумно скучая по своей матери, которую он слышал лишь по телефону. Недостаток материнской любви и внимания не пройдёт для мальчика бесследно.
Однажды Барнабе написал матери:
«Ты предпочла меня человеку, который никогда не любил тебя, а лишь услаждал своё тщеславие. В результате ты потеряла и его, и меня. Не знаю, по кому из нас ты больше плакала».
Дэй-Льюис бросил её глубоко беременную, даже не дождавшись рождения их сына Габриэля-Кейна. Он просто сбежал в Штаты, оповестив её о разрыве по факсу. Изабель, которая была на седьмом месяце, впала в глубокую депрессию.
Для прессы это была настоящая сенсация. Первый номер журнала Paris Match 1996 года был полностью посвящён Изабель, которая дала эксклюзивное интервью на 12 страниц. На обложке красовалась актриса с маленьким сыном. В подзаголовок была вынесена её фраза:
«Любовь этого ребёнка делает меня сильной и счастливой»
Казалось, что весь мир, как и сама актриса, просто забыл о том, что у неё есть ещё один ребёнок, который нуждался в матери все эти годы.
В том же 1996 году Аджани вместе с маленьким сыном уехала в Швейцарию, чтобы скрыться от назойливого внимания СМИ. А старший сын был уже совсем взрослым: у 17-летнего Барнабе началась собственная жизнь, ведь он привык к самостоятельности.
Мамин сценарий
Августа, мама Изабель Аджани, была чистокровной немкой из Баварии. Практичная, холодная, рациональная, она вдруг прыгнула в настоящий водоворот любви, который закружил её после встречи с Мохаммедом Шерифом Аджани.
Он был молодым алжирцем, добровольцем французской армии, которого занесло в Германию, где она жила… вместе с мужем и двумя детьми. Августа пошла за тем, в кого влюбилась, оставив семью в Германии. Более того, своих детей она больше никогда не видела, и тема её прошлой жизни никогда не всплывала в её жизни. С Мохаммедом она родила Изабель и её брата Эрика, навсегда закрыв дверь в свою прошлую жизнь.
Аджани в интервью поделилась, что никогда не понимала, как мать могла так поступить. И всё же, несмотря на осуждение, она поступила так же, как и она — оставила сына ради нахлынувших чувств. К счастью, не навсегда.
Звуки музыки вдали от жёлтой прессы
С детства Барнабе Нюиттен занимался кун-фу и боксом, а повзрослев, полюбил кино и музыку, увлёкся японской культурой и даже выучил японский язык!
Сын актрисы и оператора, Барнабе не выбрал ни одну из этих творческих ипостасей. Он выбрал музыку, которой решил посвятить жизнь. Он композитор, который пишет музыку в том числе к фильмам. Например, его музыка звучит в фильме «Хороший год» с Расселом Кроу и Марион Котийяр. Также он выступает в качестве ударника в группе The Aikiu. Несколько лет назад Изабель Аджани подарила свой голос нескольким композициям группы.
В отличие от своего младшего брата Габриэля-Кейна, который привык быть в центре внимания, и мамы, которая это внимание вынуждена терпеть, Барнабе предпочитает жить вдали от пристального внимания общественности к своей жизни. Он не мелькает на страницах прессы и даже не ведёт социальных сетей.
Также по теме: Нелюдимая и гениальная: 7 фактов об Изабель Аджани, которая совсем не француженка